Max Fomitchev-Zamilov | Poetry and Prose

Максим Фомичёв-Замилов | Поэзия и проза

Атино

Бур Атино сидел за столом, откинувшись на спинку высокого кресла. Выражение его лица было мрачным и озабоченным. Перед столом напротив Атино стоял старый, битый жизнью крокодил в рваном пиджаке и одном ботинке. Глаза его были опущены, пасть закрыта. Передние лапы крокодил держал за спиной, будто они были связаны. По-настоящему связывать крокодила не было никакого смысла: справа и слева от Атино стояли два исключительно крупных и довольно злых мордоворота, которые мгновенно порвали бы несчастного в клочья, попробуй он только дёрнуться.

— Так! — сказал Атино, почёсывая указательным пальцем обрубок носа. Нос ему сломали давным-давно, ещё когда он жил в Бергамо, а на безымянном пальце у него не хватало одной фаланги. — Так! — повторил Атино, на этот раз громче, пытаясь привлечь внимание стоящего перед ним крокодила, словно тот дремал. — Мы будем говорить? Или мне позвать Шапокляк?

При упоминании о старухе крокодил тотчас пришёл в себя и нервно задёргался.

— Не-е-ет, — медленно и тихо, словно нехотя, простонал он. — Нет, не нужно Шапокляк… — А про себя подумал: «Только этой живодёрки не хватало!» Крокодил хорошо знал, из чьей кожи сделана её сумочка. А-а-а, крыса! Мерзкая грязная крыса! Крокодил очень боялся крыс, очень. — Я всё скажу, — ответил он и ещё ниже опустил морду.

— Ну вот и хорошо! — Атино засиял и подал знак своим телохранителям, чтобы те придвинули крокодилу стул, ибо разговор предстоял долгий, а лапы у бедняги и без того были все в синяках и ссадинах.

— Рассказывай, зелёный, кто обнёс театр Карабаса за день до нас, ну! — Атино придал лицу гневное выражение, да так, что сосновая голова его затрещала. — Говори, скотина!

Крокодил немного помялся и, по капле выдавливая из себя слова, произнёс: — Урашка. Театр взял Урашка.

— Урашка! Раздолбай меня дятел! Урашка?! — Атино аж вскочил с кресла, лицо его побагровело от злости. Громилы из его охраны тупо уставились на него, не зная, что делать. — Чёрт подери этого плюшевого вора! Ну ничего, он ещё пожалеет, что перешёл мне дорогу! Мне — Атино! — Он ударил себя в грудь деревянной рукой и сел обратно в кресло. Атино, как и все буры, не славился умом, но зато обладал недюжинными организаторскими способностями. Как говорится, он мог потянуть за правильные ниточки, чтобы расставленные по нужным местам люди воплотили в жизнь его грязный замысел. Вот и в этот раз он всё превосходно рассчитал и спланировал: как взять театр Карабаса и, главное, как добыть заветный золотой ключ от его персонального хранилища в Цюрихе. Но этот проходимец Урашка его опередил! Ну ничего! Он ему ещё покажет!

Атино заёрзал в кресле и приказал громиле справа от себя:

— А ну-ка, голубчик, позови-ка сюда Алису.

Атино не любил связываться с Алисой, но обстоятельства того требовали. Он прибегал к её услугам лишь в исключительных случаях. Алиса была всегда себе на уме и, несомненно, намного сообразительнее Атино. Честно говоря, он её побаивался. Атино с нетерпением и некоторым волнением ждал появления рыжей плутовки, навалившись грудью на стол, чтобы скрыть свою неуверенность.

Громила скрылся за дверью. Через некоторое время в коридоре послышались возня и тихое мелодичное хихиканье. «Алиса! — подумал Атино. — Как всегда в своём репертуаре…» Тут дверь отворилась, и в комнату ввалился помятый и растрёпанный охранник, а за ним вошла — нет, скорее грациозно вплыла — Алиса и облизнулась. Охранник, судорожно застёгивая ширинку, занял своё место рядом с боссом. Он стоял, потупив глаза, не рискуя встретиться взглядом с недоумевающим хозяином.

— Алиса! Душечка! — начал Атино приторно-добродушным голосом.

Плутовка подошла ближе и, не отрывая глаз от Атино, сказала приятным певучим голосом: — Здравствуй, Атино. Мой болванчик! — Она засмеялась и села на стол, высоко вскинув одну ногу, видимо, собираясь положить её на плечо Атино, но, увидев крокодила, передумала, элегантно закинула ногу на ногу и откинулась назад, оперевшись на стол тонкими рыжими руками.

— Крокодил? — ласково произнесла она, оценив взглядом несчастного, сидевшего на стуле перед столом, затем посмотрела на Атино и продолжила: — А я, кажется, знаю, зачем ты меня позвал, дурашка! — Она засияла и щёлкнула Атино по носу. Атино поморщился. Только Алисе позволялась подобная фамильярность. Она провела рукой по круглой полированной голове Атино, и он сомлел. — Ты хочешь, чтобы я… — Она повертела пальцем в воздухе. — Ты хочешь, чтобы я принесла тебе Урашку! — Алиса широко и неприятно улыбнулась. — Тёплого и на блюдечке! — Она притянула к себе Атино. — Не так ли, дурашка? — И засмеялась.

Атино поёжился. Крокодил не издал ни звука. Громилы дружно пускали слюни. Ещё чуть-чуть — и будет совсем интересно!

Атино наконец пришёл в себя: — Да, это так… Мне действительно нужен Урашка. Ты можешь?

— В чём вопрос, Атино! Ты знаешь мою ставку. — Она снова провела пальцем по его лицу, на этот раз другой рукой, притянула Атино к себе за бумажный воротничок, затем нагнулась к нему и сладко прошептала на ухо так, чтобы больше никто не услышал: — Мне нужно пять золотых, Атино, плюс половина содержимого сейфа Карабаса!

— Половина! — Атино не выдержал и закричал, едва не взвизгнув: — Да ты с ума сошла, шалава рыжая! — Его начинало трясти от ярости.

Громила справа принял угрожающее выражение лица и взялся за волыну. Громила слева по-прежнему пребывал в растерянности. Видя его замешательство, Атино про себя отметил, что надо бы уволить этого мерзавца, так как Алиса, похоже, его уже оприходовала в коридоре.

— Какую половину, папик? — Алиса улыбнулась, отыгрывая назад. — Я имела в виду одну треть…

— Обойдёшься и четвертью! — перебил её Атино, отталкивая от себя. — А ну, пошла вон отсюда! — сказал он и попытался спихнуть её со стола, но Алиса опередила его и грациозно соскочила сама, а Атино с сухим стуком брякнулся на стол лицом вниз. Громила, который был слева, загоготал.

— Заткни свою пасть, петушина! — закричал Атино и больно ткнул непутёвого охранника локтем в ребро. «Может, стоит скормить эту свинью крокодилу прямо сейчас?» — подумал Атино и посмотрел на крокодила, по-прежнему сидевшего на стуле с опущенной мордой. «Нет, свои домашние дела надо решать без свидетелей. Надо сначала выпроводить вон эту плутовку».

Готовая к выходу Алиса уже стояла перед ним.

— Разрешите откланяться! — деланно произнесла она и, повернувшись к нему задом, медленно поклонилась, обнажив свои бесстыжие прелести так, чтобы их было видно всем, кроме крокодила. Охранник справа судорожно сглотнул. Атино обалдел и откинулся назад в кресле. «Как этой сучке это удаётся? Ну как это вообще возможно?» — судорожно соображал он, пытаясь собрать мысли воедино.

Пока он боролся с похотью, Алиса воспользовалась паузой и вышла за дверь.

— Передавай привет Карло! — послышалось уже из-за двери.

Карло! Ах да, Карло. Атино следовало бы проведать старика, который всё ещё жил в Бергамо и никак не хотел переезжать из своей каморки. «Надо бы лучше приглядывать за этим чудаком, — подумал Атино. — Хорошо бы его навестить! Семья — дело святое». Кроме Карло, у Атино никого больше не было. Ну разве что Мальвина, да и то это осталось в далёком прошлом…

Урашка

Урашка, как и Атино, сидел за столом. Свисая с потолка, уныло светила одинокая лампочка. Небольшого роста, Урашка, как и все чебы, отличался особой свирепостью и вспыльчивостью нрава. Одно ухо у него было порвано, а поперёк левой щеки тянулся большой неровный шрам. Этот шрам Урашка получил от Атино во время их последней встречи, но и сам не остался в долгу, оставив Атино лишь обрубок от его некогда длинного носа. С Атино у него были давние счёты…

На столе перед Урашкой лежал золотой ключик. Тот самый золотой ключик, который Атино намеревался вынести из театра Карабаса, но Урашка опередил его. Вдоль стены валялись в беспорядке связанные театральные куклы. Заложники. Наверняка этот сосновый дурак захочет их обменять, ибо буры всегда отличались странной привязанностью к своим. «И что ему за дело до этих бедолаг? — подумал Урашка. — Ну да ладно, какой-никакой, но козырь у меня всё-таки есть». С минуты на минуту он ждал Алису.

Вскоре за дверью послышалась знакомая возня, и в комнату вплыла Алиса.

— Здравствуй, мой плюшевый… — Она не договорила: Урашка перебил её.

— Оставь этот театр, Алиса! Умоляю тебя, мы знакомы не первый день!

Она подошла ближе и потянулась к нему, чтобы прижать к себе. Урашка ловко увернулся, схватил её за руку и вывернул её в локте. Алиса вскрикнула, Урашка засмеялся.

— Я тоже рад тебя видеть, сука ты рыжая! — Он весело загоготал и сел обратно в кресло, закинув ноги на стол. — Ну, рассказывай, что видела.

Алиса потёрла вывернутую руку, которая теперь досадно ныла.

— Зачем ты так, любимый мой? Я для тебя на всё готова, ты же меня знаешь… — Она пыталась вернуть себе его расположение.

— Да оставим уже эту лирику, Алиса! Говори, или я прикажу вышвырнуть тебя отсюда. — Кому он собирался отдать этот приказ, Алисе было решительно непонятно, так как комната была совершенно пуста, если не считать сидящего перед ней чеба Урашку. Из узкого окна над столом сочился тусклый лунный свет, ещё тусклее унылого свечения одинокой лампочки под потолком. Но Алиса решила не испытывать судьбу: у неё на хвосте и так не хватало шерсти, и ей вовсе не хотелось, чтобы хвост совсем облысел и стал как у крысы. Потоптавшись на месте, она нехотя оставила попытки околдовать Урашку или, на худой конец, расположить его к себе и перешла к делу.

— Я видела крокодила.

— Как! Где? — Урашка на мгновение потерял самообладание.

— У Атино, — поспешила добавить она, прежде чем Урашка успел измениться в лице и вскочить в запальчивости на стол. — Он в порядке. Немного синяков и царапин, но в целом он в порядке, любимый мой.

Урашка сидел в растерянности, лихорадочно вращая глазами. Как это возможно? Буквально вчера он навещал своего приёмного отца в зоопарке, а теперь тот у Атино? Как это возможно? И что случилось с жирафом и обезьяной, которых он нанял приглядывать за стариком? Видимо, пора обтянуть свою софу чьей-то пятнистой шкурой…

Но тут Алиса прервала ход его мыслей.

— Атино нужен ключ. Вот этот самый ключик. — Её рука потянулась к ключу, лежащему на столе перед Урашкой. Но тот опередил её и хлопнул по столу мохнатой лапой, накрыв ею ключ. Как ни странно, получилось это у него весьма угрожающе.

— Руки! Руки, голубушка! Убери свои лапы, иначе унесёшь их отсюда под мышкой.

Лиса отпрянула. Немногие могли донести такие плохие новости до Урашки, сохранив при этом свою шкуру. Алисе в этом смысле повезло.

— Ну ничего! — Урашка встал и нервно зашагал по комнате. Ростом он был Алисе по пояс. Томно пожирая его глазами, она осторожно подбиралась к нему поближе.

— А ну-ка, приведите сюда Карло! — обратился Урашка непонятно к кому.

Теперь настала очередь Алисы удивляться. Она, несомненно, знала, на что способен Урашка, и что-то такое подозревала, но увидеть Карло воочию стало для неё настоящим сюрпризом.

Дверь отворилась, и старая, вульгарно накрашенная хромая кукла ввела в комнату седого и тощего старика, в бороде которого всё ещё торчала стружка. Бедолагу схватили прямо в его столярной мастерской в Бергамо, накинули на голову грязный засаленный мешок и притащили сюда, в конуру к Урашке.

Старик огляделся. Он явно не понимал, где находится, что происходит, и не знал, чего от него хотят.

— Я это… — начал было старик. — Я это… Я собирался в конце месяца погасить всю задолженность за каморку, — пробормотал он.

Урашка тупо уставился на старика. Какую, к чёрту, задолженность? Старик, вероятно, думал, что его похитил хозяин каморки, чтобы пытать сверчками и луком из-за просроченной на полгода квартплаты. Урашка звонко расхохотался, схватившись за живот.

— Посмотрите на него! Задолженность у него за каморку! У него квартира не оплачена! Ха-ха-ха, старый балда не может заплатить за каморку, когда его сын уже не знает, какой лак положить на свою сухую сосновую задницу!

Урашка продолжал смеяться и, наконец успокоившись, обратился к Алисе. Лицо его посерьёзнело.

— Ты можешь устроить нам с Атино встречу? — спросил Урашка, глядя Алисе прямо в глаза и не мигая.

— Да… конечно! — охотно ответила Алиса. Ей уж очень хотелось оказать услугу Урашке. — Конечно, мой плюшевый! — добавила она, улыбаясь.

— Только без сюрпризов! Знаю я тебя…

Урашка вернулся за стол и не без труда взобрался в своё кресло.

— Уведи его, — обратился он к кукле. — А ты… — Он перевёл взгляд на Алису, подавшись вперёд. Она подошла ближе. — А ты возьми вот это. — И он сунул ей в руки какой-то пакет.

Алиса улыбнулась, поклонилась и повернулась, чтобы идти. Улучив момент, Урашка ловко хлопнул её по заднице. Лиса взвизгнула. «Может, мы ещё и поваляемся!» — подумал он, провожая взглядом её изящные формы, быстро растворявшиеся в полумраке коридора его конуры.

Встреча

Сходка с Атино была назначена на следующий день. Встречу решено было провести в «Трёх пескарях», главном ресторане города, выдержанном в испанском стиле, с просторным внутренним двориком, многочисленными колоннами и фонтаном.

Урашка пришёл на стрелку первым. Его команда заняла стратегически важный второй этаж. Атино подъехал в своей коляске к главному входу харчевни. Громила, тот, который был справа, открыл ему дверь и помог выбраться из коляски. Громилы же, который прежде стоял слева, не было. Вместо него объявился какой-то новый неприятный заросший тип с огромными маховиками и несоразмерной пушкой на боку.

Атино и его люди проследовали в харчевню. Перед собой Атино толкал крокодила, передние лапы которого на этот раз были связаны, а на голову был надет мешок.

Как только Атино вошёл во внутренний двор харчевни, второй этаж пришёл в движение. Звери и куклы Урашки поспешно достали оружие и нацелили его на Атино и его сопровождающих.

— Урашка! Друг мой! — притворно-дружеским голосом обратился Атино к чебу. — Я тоже страшно рад тебя видеть. К чему такие формальности? Скажи своему зверинцу, чтобы убрали волыны, ты же не хочешь сделать больно своему папане?

С этими словами Атино сдёрнул с головы крокодила мешок, стиснул его связанные на спине лапы и спрятался за ним, чтобы его не было видно сверху. По второму этажу прокатилась волна суеты, и звери Урашки подняли оружие стволами вверх. Кто-то даже положил своё орудие убийства на пол.

— Идиот! — прошипел Урашка и пнул бестолкового зайца. — Подними волыну, кретин, — сердито приказал он. Заяц неуверенно поднял пистолет, но не знал, что с ним делать и куда целиться.

— Атино, мальчик мой! — так же притворно-доброжелательно ответил Урашка, выходя вперёд на балкон. — Я тоже страшно рад тебя видеть. Сейчас мы к тебе спустимся. — Он подчеркнул слово «мы».

Атино нервно заёрзал, о чём свидетельствовали покачивание крокодила и обрубок деревянного носа, то и дело показывавшийся из-за его спины.

Урашка спустился на первый этаж, ведя под руку старика Карло. Со стороны могло показаться, что он идёт со своим отцом: никто не видел, что в другой руке Урашка держал длинный тонкий стилет, нацеленный старику точно промеж рёбер. Старик, казалось, ничего этого не замечал или не понимал, где находится и что происходит. Он с любопытством разглядывал двор харчевни и фонтан.

Урашка вместе с Карло остановился перед крокодилом. Атино не выдержал и вышел из-за его спины.

— К чему нам такие формальности, Атино, мальчик мой? — продолжил Урашка, по-прежнему крепко держа старика под руку. — Я пригласил тебя на день рожденья, а ты привёл своих головорезов… Ай-яй-яй, нехорошо. — Урашка покачал головой, поднял руку вверх и щёлкнул пальцами. Люди Атино вздрогнули и схватились за оружие, но Атино подал им знак, чтобы успокоились. Набежали официанты в белых фартуках и бросились накрывать большой стол, стоявший подле фонтана.

— Думаю, пора положить конец нашей вражде, Атино, — сказал Урашка и посмотрел на Карло. — Вот, кстати, и отец твой приехал. — Он слегка подтолкнул Карло вперёд, всё ещё держа стилет за его спиной. — Вот и мой отец, как я вижу, тоже пришёл. — Урашка широко улыбнулся, обнажив большой некрасивый щербатый рот.

Чебы умели очень хорошо скрывать свои чувства, чего нельзя было сказать о бурах. Бур Атино переминался с ноги на ногу, поскрипывая сосновыми суставами.

— Да, действительно, — после паузы согласился Атино. — Вот и крокодил тоже здесь… — Он буркнул ещё что-то бессвязное, потом подал знак своим людям, и они развязали крокодилу лапы.

Атино подтолкнул крокодила вперёд. Урашка, в свою очередь, подтолкнул вперёд Карло.

Крокодил направился к Урашке, а Карло — к Атино. Как только они поравнялись, Урашка воскликнул: — Ну чего же это мы стоим? Прошу всех к столу! — И, первым последовав своему призыву, занял большущий стул у середины стола. Крокодил сел рядом с ним. Атино и Карло заняли места напротив. Их люди, куклы и звери тоже уселись по обе стороны стола.

— Забудем прошлое, Атино, мальчик мой! — неожиданно, неподдельно искренне и весело сказал Урашка, наливая вино и подавая бокал Атино. Атино недоверчиво понюхал бокал, поднеся его к обрубку носа. Урашка засмеялся. — Ну полно тебе, сосновая твоя голова! — И налил себе из той же бутылки. — Давай-ка лучше выпьем. За будущее! — провозгласил Урашка, встал и поднял бокал, вопросительно глядя на бура.

Атино посмотрел на Урашку, тоже встал, поднял бокал и повторил: — За будущее! — И опрокинул бокал. Чеб сделал то же самое.

— Ну вот и славно! — обрадовался Урашка и наклонился вперёд к Атино так, чтобы другие его не слышали. — Есть тут у меня одно дело, касающееся апельсинов… — В его плюшевом голосе послышались заговорчески-загадочные нотки. Глаза Атино загорелись. — Да-да, тех самых апельсинов, мальчик мой! — Чеб засмеялся. — Мне нужен помощник. Апельсинов хватит на всех. — Урашка откинулся на спинку кресла, достал сигару и закурил, пуская кольца дыма. Братва гуляла. Он снова широко и неприятно улыбнулся и пустил дым прямо в лицо Атино. — Ну что, согласен?

Атино ухмыльнулся и протянул полированную сосновую руку с укороченным пальцем к короткой плюшевой лапе чеба.

Leave a Reply

Discover more from Max Fomitchev-Zamilov | Poetry and Prose

Subscribe now to keep reading and get access to the full archive.

Continue reading